Она стоит передо мной — молодая, симпатичная женщина — и плачет: — Батюшка, мне страшно… Я замуж хочу, деток, семью… Годы проходят, мне уже за тридцать, но мужа найти невозможно, невозможно, батюшка! Мужики точно с ума посходили: или пьют по-черному, или гуляют… Всем нужна постель, тепло, и чем быстрее, тем лучше… Вообще мужика найти сложно, а чтобы он еще ждал до брака, терпел — это что-то из области фантастики! И как же жить… чтобы по-Божьему? В монастырь идти? Но я никогда не хотела монахиней быть, у меня к этому призвания нет. А страшнее одиночества нет ничего! Как жить, батюшка?!

Она плачет… в прямом смысле плачет — симпатичная и добрая женщина, которая никому не нужна… И я не знаю, какими словами ее утешать. Что с нами происходит, скажите?! Это можно назвать эпидемией, поветрием, массовым сумасшествием — как хотите. Почти каждый день в разговорах, на исповеди я слышу разрывающие душу рассказы о помешательстве — зачастую буйном, но не психическом, а нравственном. О том, как, прожив 20, 30 лет вместе, люди сходят с ума… как мужья, разрушая семью, превращаются в монстров, а бывшие жены — в хищных, безумных самок.